Название: Внерациональные формы постижения бытия: Сборник научных трудов(Михайлов В.А., Баранов А.Д)

Жанр: Гуманитарный

Просмотров: 1156


Внерациональное в повседневной  жизни человека

 

Очевидность повседневной жизни людей - естественного, монотонного, но в то же время многообразного, изменчивого состояния бытия - создает иллюзию того факта, что рациональный способ

«обработки» действительности является единственно возможным и верным.

Осознание кажимости всеобщей рациональности в повседневной жизни появляется в тот момент, когда обнаруживается понимание, что в человеческом жизнеосуществлении помимо строгой разумности наличествует тонкий, с трудом     улавливаемый,     невербализуемый     эфир     внерационального- Сопричастность,  содействие на основе принципа дополнительности двух противоположных начал - рационального  и  иррационального  -  как  свойств  сознания  человека,  оформляет  область внерациональных, естественно данных возможностей бытования индивида.

Необходимо заметить, что термин «внерациональное» не точно эксплицирует специфическую область сосуществования двух разнородных свойств сознания, указанных выше. «Внерациональное» буквально может быть понято как сфера сознания, охватывающая собой все нерациональные моменты (иррациональные, дорациональные т.д.) и специально отстраняющая себя от рациональных. Поэтому следовало бы сконструировать иное слово или термин для того, чтобы обеспечить точное попадание в область вечного момента встречи рационального и иррационального. Не имея такого в целостном опыте философской мысли, воспользуемся имеющимся понятием «внерациональное», придав ему вполне определенный контекст.

В самых общих чертах внерациональное можно представить в качестве некой целостности, когда удерживаются,  переливаясь  из  одного  в  другое,  две  его  взаимополагаемые  реалии.   Полноценное уяснение человеком повседневной действительности достигается не только «самостоятельным» действованием  трезвой,  ясной  логики  ума  или  таинством  интуитивных  ощущений,  но  и  моментом слияния  первого  со  вторым.  Подобная   анатомическая представленность свойств сознания возможна лишь   теоретически,  в  реальности  акт  мысли  человека  содержит  в  себе  разом  все  имеющиеся образования, специальное выделение которых разрушает их симбиотичность и понимание мысли как единого целого. Рациональное во впер ац ион альном состоянии

сознания представляется как рефлексия индивида над осуществившимся мгновением «сработавшего» иррационального. Это констатация факта имевших место обстоятельств сознания, которые сами не поддаются логике и анализу, сокрыты от человека маской «самого собой разумеющегося».

Основное вопрошание о внерациональном заключено в стремлении развернуть точечную данность нашего предмета в смысловую траекторию: как возможно взаимозаключение, со-единение рационального и иррационального. Понимая авторское бессилие в раскрываемое ти этого содержания,  ограничимся лишь рассмотрением некоторых свойств, качеств внерационального способа бытия человека и его повседневной явленности.

Итак, внерациональное есть, следовательно, оно имеет собственное бытие и тем самым получает и реализует право про-являть себя в качестве феномена, а человеку предоставляет возможность вглядываться самому в себя через себя на повседневном житейском фоне. Именно в этом реальном бытии лежит на поверхности простота и незатейливость самой жизни, что порождает    и аналитическое, и интуитивно ощущаемое «схватывание» наличного, которое в одно мгновение, актом конституируется в целостный завершенный фрагмент понятой индивидом данности. Как это происходит - бессмысленный вопрос, такой же, как попытка объяснить само складывание от легкого поворота руки яркого неповторимого узора   роллейдоскопа. Интерпретирование   здесь ограничится лишь фиксацией факта и описанием (более или менее удачным) случившегося в данном моменте сочетания форм и цвета.

Феномен внерациональности вплетен в повседневную простоту, ясность бытия, в котором индивид удерживает себя, стараясь устроить все таким образом, чтобы без особых усилий и напряжений, «и так » было понятно: какова жизнь и каково в ней человеку (й'е&^ 1а у1е) - вот лозунговое оформление подобного модуса внерационального.

Факт  первичной, непосредственной очевидности в повседневном - сверх упрощенное его свойство - основывается на внерациональных мыслительных актах: что-либо видимое и осознаваемое человеком - существует,  и это в высшей степени ясно без дополнительных объяснений и доказательств. Более того, попытка  разума  в  форме  логической  упорядоченности  развернуть  суть  наличествующих  фактов

«настолько осложняет...объяснение, что оно уже начинает превосходить постигающую силу разумной мысли и, таким образом, доходить до ее границ, прежде чем оно успело бы охватить мир, в его целом. законами разума» [1;528].   Действительно, какими средствами,  способами возможно развернуть логический анализ шума морской волны, голубого неба.. .в повседневном бытовании человека?

Наблюдаемое, удерживаемое в мыслительном поле повседневное бытие человека облекается, оплетается смысловой сеткой символов, знаков. «Смысл иррационален», - подчеркивал М. Мамардашвили,  имея  в  виду,  по-видимому,  «само  собой»  данное  индивиду  свойство  сознания  к

«схватыванию»  сущностного  ядра  понятия,  явления,  идеи  -  это  то,  что   Р.Декарт  выделял  как

«врожденные идеи», А. Лосев - «самое    само» вещи. Иррациональная компонента оформления смысла дополняется рациональной^ которая

представляет его содержание: только оно открыто и доступно логической обработке- Эти две стороны одной медали осмысленности повседневного бытия являют «среднюю пропорциональную» (М- Мамардашвили)  внерационального  поля  сознания.  Смысловая  ткань  жизнеосуществления  человека, таким образом, вывязана из контрастных оттенков рационального и иррационального, чьи переплетения, взаимопереходы сливаются в единый замысловатый узор внерационального» а качественные свойства ее заключены в понятии «здравый смысл».

Он являет собой «великую простоту сознания и бытия, сама жизнь возможна только благодаря этой великой простоте»[2;452-453]. Повседневный опыт человека содержится и в банальных истинах повседневного  рассудка,  суть  которого  заключена  в  «здравости»,  возведенной  в  квадрат:  это   и разумность бытования человека, основанная на личном интересе, и норма этого бытования (по аналогии с понятием  «здоровье», которое - норма психофизиологического

состояния).

Здравый  смысл  повседневности  содержит  в  себе  различные  способы  внерациональной синтетичности - неразрывный   союз рационального и иррационального. Рассмотрим некоторые из них,

«До-сознательные» (Вл.Соловьев) акты индивида такие, как интуиция, вера, чутье, ассоциация, изначально не поддаются мыслительным воздействиям, которые стремятся определить причины и следствия, механизмы действования, структурность      и      т.п.      Попытки      сформулировать (следовательно, рационализировать) суть иррациональных явленностей сводятся к тавтологиям, «маслу масляному», «пустому тождесловию»: содержание нерациональных явлений неизбежно «раскрывается» через него же само. Но присутствие рационального в таких случаях возможно в виде мыслительных актов, которые фиксируют, констатируют факт имевшего место иррационального момента сознания, выделяя и отстраняя его как объект для рассмотрения с единственной целью — уяснить случившееся вне себя для себя.

Иной   модус   явленности   внерационального   просматривается   в рациональных конструктах и построениях, берущих свои основания в иррациональных пластах бытия. Так, «строгая» логика повседневного сознания оперирует самоочевидным, т.е. пре дм етн остями и явлениями, «видимыми без доказательств», следовательно, подчеркивал А.Лосев, недоказуемыми и основанными на вере в то, что они действительно есть: сам человек, звезды и вообще весь Мир [2;528].

В здравом смысле индивида со-держатся не столько «разумения предметной истины, сколько - предрассудки, привычки, страсти, материальные интересы», составляющие единый «неоспоримый исторический опыт» [3;134]. Тем не менее прагматический разум человека вполне обеспечивает ему ежедневное существование и помогает обходиться без тех «высоких» истин, к которым апеллирует наука и философия.

Если материальный интерес в большей степени поддается логическому анализу, то внерациональность предрассудков представлена в трудно определимой, неясной форме комплекса жизнеощущений человека, которые

даны  перед,  до  рассудочного  акта  и  основаны  на  одном  из  фундаментальнейших  экзистенциалов человека - вере. И только разум сыграет здесь свою роль осознавания веры как иррационального факта, ибо она прорывается из глубины сознания человека тонким, но прочным лучом держания его в повседневном бытии за «что-то, для чего нет никаких видимых оснований» [4;110].

Бессилие человека в полном и окончательном раскрывании сути бытия облекается повседневностью в простоту и очевидность самого себя явленного:

мысль, вера, время, пространство и т.п. есть, и это без сомнений понятно. Экранированность, сокрытость, таинство некоторой стороны бытия не мешает человеку извлекать опыт собственного проживания и ж из нестроения. Практика «упаковывается» в нормы, традиции, народную мудрость - все то, что длит, удерживает пережитое прошлое в переживаемом настоящем. Опыт как определенная ясность видения (осмысления)  Мира  рождает  мнения  и  суждения  о  нем:  Мир  таков,  каким  дается  индивиду  в переживаемом состоянии само-жизнетворения. «Мы реагируем не на действительность как таковую, а на свою интерпретацию этой действительности» [5;118]. Следовательно, повседневное бытие человека - его бытие в самом себе - некий кокон гусеницы-шелкопряда, который заточает создательницу и труженицу в плен ее собственного творения.

Повседневность как неустанное разворачивание жизни содержит в себе все напластования бытия человека: начиная от простейших, многократно повторяющихся актов жизнеосугцествления и заканчивая редкими» но ослепительными вспышками явленности творчества. Внерациональное свойство сознания человека постоянно присутствует в повседневности, устраивая ее самым  понятным,  простейшим образом.    В    моментах    осмысления  действительности,    которые  доступны    рациональному,    оно позволяет проявляться неустанной, строгой, холодной рефлексии, которая, исчерпав себя в возможных действиях, уступает место стихии чувственно-рационального многоцветья сознания.

Как же возможны со-присутствие, целостность^ союз рефлексивных и принципиально иных мыслительных свойств индивида? Этот вопрос, рожденный во внерациональном, т.к. со-держит в себе оба отчетливо явленных его свойства, оформляется с необходимостью дальнейшего прояснения сути внерациональной области. Ясно одно: как далеко бы не забрел человек в лабиринтах рационального, увлекаясь заманчивой идеей отыскать истину, его трудный путь всегда завершится внерациональной простотой самоочевидной явленности повседневного бытия; Мир существует, и в нем - человек. Открытый, доступный сразу в момент восприятия, телесный контакт индивида с Миром, в момент которого устранена логика сознания - это первый шаг вхождения в повседневную жизнь, за которым неизбежно следует второй...

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Юнг -Г. Психологические типы. М.: Университетская книга,1997.

2. ЛосевА. Самое Само .М.:Эксмо-Пресс,1999.

3.Соловьев Вл- Философский словарь. Ростов-на-Дону:Феникс,2000.

4. Мамардашвили М. Картезианские размышления. М.:Прогресс,1999.

5. Майерс Д< Социальная психология. СПб. :Питер,2000,

 

И-Л* Зубова (г.Ульяновск)