Название: Внерациональные формы постижения бытия: Сборник научных трудов(Михайлов В.А., Баранов А.Д)

Жанр: Гуманитарный

Просмотров: 1169


Внерациональное в социальной работе

 

Говорят, что многое в нашей жизни иррационально. Развитие человечества многими чертами обнаруживает совмещение    двух реальностей, прежде выступавших отдельно, двух разных миров; феноменального и мира сущностей, из которых один открывался восприятиям чувств, а другой — уму. Однако оба эти мира сливаются воедино, образуя сложную реальность, единство чувственного и умопостигаемого. Мы же попытаемся отыскать то, что находится вне пределов как  рационального, так и иррационального в сфере такого явления как социальная работа.

Что представляет из себя социальная работа? Рациональна ли она как явление современной общественной жизни по своей природе?

Предметное поле исследований современной социальной работы в России только ещё формируется,

хотя концепции милосердия, призрения, социальной помощи^ социального обеспечения готовили основу для его построения ещё с глубокой древности. Парадигма помощи и взаимопомощи складывалась не только как совокупность видов общественной практики, но и как система определённых смыслов и понятий.

Социальным (от лат. 5ос1аИз - общий, общественный) - называется всё межчеловеческое, связанное с совместной жизнью людей, с обществом, общностью, с тем, что имеет общественный характер. Социальное — то, что думается, решается и делается совместно со всем обществом, что совместимо с его нормами,  общезначимо и ценно для всего общества как целостной системы. Иными словами, социальное

— это то, что живёт вместе с обществом, в нём, для него и во имя него.

В слове «работа» - несколько смыслов. Оно предполагает собой и нахождение в действии, деятельность; и процесс превращения одного вида энергии в другой; и само занятие, труд; и целенаправленную деятельность; и продукт труда, готовое изделие. Одним словом это и энергия, и деятельность, и процесс, направленные на цель и результат. Но это ещё и акт создания некоего особого смысла,  ради  и  во  имя  которого  творится  то,  что  в  философских  категориях  именуется  «добром»,

«истиной» и «красотой».

Общественное сознание зачастую представляло социальную работу как религиозную благотворительность, истоки которой уходят корнями в

средневековье. По мнению Т.Шанина,  «благотворительность и социальную работу объединяет лишь общая альтруистическая установка. По всем прочим основным параметрам - целям, методам и структуре,  а также по тому, что связано  с особой        подготовкой работников-исполнителей они весьма существенно  различаются. Важнейшей  движущей силой людей, занимающихся благотворительностью, было их чувство морального долга и стремление  делать добро, обычно проистекающее из веры в бессмертие души. Акцент был на творящего добро, а его вклад  измерялся величиной и долгосрочностью оказываемой помощи. Современный же социальный работник видит свою задачу в том, чтобы человек  которому он помогает, смог в результате обходиться без этой помощи и без самого социального

работника, делая это основным критерием своего профессионального успеха»

[1;56].

Такая формулировка задачи социальной работы и постановка критерия профессионального успеха ориентирована, видимо, на те категории нуждающихся в социальной помощи и поддержке, которые потенциально способны измениться, научиться, приспособиться к жизни и впоследствии смогут обходиться без помощи социальных работников. Но есть ещё и такие категории, например, тяжёлых больных, инвалидов 1-й группы, стариков, которые ни при каких условиях не могут обходиться без посторонней помощи и здесь, по-видимому, у социальных работников должны быть и конечно есть другие задачи.

Иную позицию занимала мать Тереза - Агнесса Гонджа Бояджиу. Она занималась не обычной благотворительностью^ которая бывает связана с социальным благосостоянием и зачастую происходит из убеждения, будто самое важное - материальная помощь. Мать Тереза собирала на улицах Калькутты умирающих бедняков с той лишь целью, чтобы окружить их любовью и удобствами, чтобы они знали, что о них не забыли, что они кому-то нужны и все о них заботятся. Она не пыталась продлить им жизнь, хотя «сестры» (её помощницы) и делали всё, что в их силах. Мать Тереза стремилась прежде всего дать понять страдающим людям, что они близки к Богу и их положение достойно радости. Она говорила, что самое худшее состояние - это быть никому не нужным. Современная медицина имеет лекарства от большинства болезней. Но только любовью можно вылечить чудовищную болезнь ненужности и заброшенности.

Лейтмотивом ее учения и работы стали слова Иисуса: «Так как вы сделали это одному из братьев Моих меньших, то сделали Мне». Она  считала каждого человека Иисусом. Каждый осиротевший или брошенный ребёнок, или даже полусгнивший прокажённый, - это Воплощение Господа;  это Тот, Кому она предана. Милосердие для всех: отдать своё тело, разум и сердце Богу, проявленному в бродяге, который что-то бормочет себе под нос, сидя на скамейке в парке - или пьянице, блюющему на перекрёстке.

Что же двигало матерью Терезой и что вдохновляло её выполнять простые, но трудно выполнимые обеты

(телесное и духовное здоровье;

способность получать знания; здравомыслие во всей его полноте; бодрость духа; бедность, невинность и покорность; покорность - это свобода)? В чем

 

44

источник духа, который питал и поддерживал её? Может в покорности, в понимании ее как свободы. Не той свободы, при которой «делай, что тебе захочется», представляющей одну из форм рабства, а свободы открытого сердца, чистого и наполненного ощущением единства с чем-то большим» чем ты сам,

Традиционно индикатором положительного социального самочувствия являются ощущения счастья

и радости, а отрицательного - тревожность (страх), агрессия и фрустрация. Важно, что ощущения счастья

и несчастья сопровождают   процесс   самоосуществления   людей.   Соотношение самоосуществления и достижения счастья сложно, и зависит оно от избранной человеком стратегии взаимодействия с социальным окружением и с природными объектами. Социальное самочувствие людей    может быть определено как рефлексия ими на рациональном и чувственном уровне меры (полноты) реализации их интересов.        Индивиды, ориентированные на сотрудничество в социальном взаимодействии («сотрудничающие»  -преследующие  как  свои  личные  и  корпоративные,  так  и  общечеловеческие интересы) стремятся избавиться в своей жизненной практике от рабства, а «соперничающие» (преследующие только свои личные и корпоративные интересы) ~ приобрести определённый статус и престиж [См,:2;94].

Рабство   по   отношению   к   собственным   желаниям   (удовольствия),   амбициозность,   зависть, нежелание  выполнять  обусловленные  положением  в  социуме  обязанности  характеризуют соперничающих индивидов. Для ропщущего человека все обязанности неприятны; ничто его не удовлетворяет, и вся его жизнь обречена на неудачу. Смирение как противоположность агрессии, восприятие  ситуаций  и  обязанностей  как  инструментов  утверждения  в  направленности  на сотрудничество отличает индивидов сотрудничающих .

Рациональность социальной работы, её целесообразность, практическая необходимость, обоснованная  разумом,  очевидна  не  только   для  тех  людей,  кто   оказался  среди  нуждающихся  в социальной помощи, но и для тех, которые способны осознать взаимную зависимость людей» их солидарность, для которых закон взаимной помощи является естественным проявлением жизни.

В последнее время книжные прилавки насыщены литературой по самолечению, оздоровлению организма человека нетрадиционными методами, без применения лекарств, с элементами хатха-йоги, психотерапии,   позволяющими,   по   мнению   авторов,   мобилизовать   защитные   силы   организма   и избавиться от различных заболеваний. (См.: Г.П.Малахов, В.М.Травинка, Г.Н.Сытин, Е-В.Щадилов, Ю.М.Иванов, С.С.Коновалов и др.) Эта литература ориентирована в основном на тех людей, жизненный путь которых преградила неизлечимая болезнь и от которых, в силу известных обстоятельств и причин, отказалась традиционная медицина,

Как относиться к этому явлению - лечению книгой, знанием опирающимся на внерациональное? Как к дополнительному способу оздоровления населения, нуждающегося в социально-медицинской помощи? Или как к шарлатанству, позволяющему использовать несчастье других людей для решения своих честолюбивых, корыстных и др. интересов? Или как к социальной работе,

дающей возможность людям, выйти за пределы «меня и моего» (С.Вивекананда), сотрудничать в социальном пространстве, переживать чужую боль как свою собственную, научить обходиться без социальных работников, без помощников раскрывая свои возможности на пути самоисцеления и самосовершенствования ?

Официально многие авторы не имеют статуса социальных работников и не задействованы в сфере социальной работы, как профессии. Но  их  труд направлен на социальные интересы, на повышение уровня знаний населения, на обучение методам самосовершенствования, на выявление в человеке способности обходиться в дальнейшей жизни без помощников. Причём, книга - это всё-таки не медикамент, назначение которого действительно должно производиться лечащим врачом, а лишь призыв к сотрудничеству, возможность поразмыслить    о своём здоровье. Совсем не обязательно выполнение изложенных в книге  советов, если не возникло доверия  к автору, то есть допускается альтернативность между принятием, либо не принятием предложенного^ Но многие люди, последовавшие советам и примеру докторов нетрадиционной медицины, обрели здоровье, изменили своё отношение не только к самим себе, но и к окружающему миру; чему пример - последователи Порфирия Иванова и других. Может такое лечение - это   явление иррационального порядка? Чудо? Пожалуй нет, при желании можно понять, что научиться сохранять своё здоровье, развивать своё сознание доступно многим. Но не все относятся к этому как к общезначимой ценности. Предполагаю, что со мной могут не согласиться, но я склонна считать это явление, существующее в реальной жизни, одним из видов внерационального в социальной работе. Почему внерационального?

Внера-циональным здесь будет     поиск тех сил внутри человека, нуждающегося в социальной помощи, которые, выходя из глубин сознания, души, организма лечат, изменяют сознание и выводят человеческий организм из оков порой даже неизлечимой болезни. Как это происходит, невозможно установить ни эмпирически, ни на уровне рефлексии, но наличие фактов выздоровления - лучшее доказательство тому, что такие явления существуют. Поэтому  социальную  психотерапию,  проводимую в  обществе  не государственными, профессиональными структурами, а отдельными людьми, взявшими на  себя  ответственность,  я  бы  осмелилась  назвать  также  социальной  работой,  но  проводимой  вне пределов рациональности.

Следующим  примером  внерационального  мне  хотелось  бы  представить  ситуацию,  когда социальную работу творят внутри и вокруг себя при помощи творчества те, кто в ней нуждается.

В каждом человеке дремлют силы, которые он сам может развить, а ещё лучше, если складывается ситуация,  в  которой  люди  способствуют  саморазвитию  друг  друга.  Эмпирическим  материалом  для данной статьи выступил сложившийся в городе Ульяновске домашний литературно-музыкальный салон

«У  Лены»  в  семье,  где  трое  из  четверых  членов  семьи,  в  том  числе  и  хозяйка  салона^  являются

инвалидами. Отправная точка наблюдений автора статьи сложилась в области каждодневного опыта.

Могут

дающей возможность людям, выйти за пределы «меня и моего» (С.Вивекананда), сотрудничать в социальном пространстве, переживать чужую боль как свою собственную, научить обходиться без социальных работников, без помощников раскрывая свои возможности на пути самоисцеления и самосовершенствования ?

Официально многие авторы не имеют статуса социальных работников и не задействованы в сфере

социальной работы, как профессии. Но их труд направлен на социальные интересы, на повышение уровня знаний населения, на обучение методам самосовершенствования, на выявление в человеке способности обходиться в дальнейшей жизни без помощников. Причём, книга - это всё-таки не медикамент, назначение которого действительно должно производиться лечащим врачом, а лишь призыв к сотрудничеству, возможность поразмыслить    о своём здоровье. Совсем не обязательно выполнение изложенных в книге советов, если не возникло доверия к автору, то есть допускается альтернативность между принятием, либо не принятием предложенного* Но многие люди. последовавшие советам и примеру докторов нетрадиционной медицины, обрели здоровье, изменили своё отношение не только к самим себе, но и к окружающему миру. чему пример — последователи Порфирия Иванова и других. Может такое лечение - это   явление иррационального порядка? Чудо? Пожалуй нет. при желании можно понять, что научиться сохранять своё здоровье, развивать своё сознание доступно многим. Но не все относятся к этому как к общезначимой ценности. Предполагаю, что со мной могут не согласиться, но я склонна считать это явление, существующее в реальной жизни, одним из видов внерационального в социальной работе. Почему внерационального?

Внерациональным здесь будет     поиск тех сил внутри человека, нуждающегося в социальной помощи, которые, выходя из глубин сознания, души, организма лечат, изменяют сознание и выводят человеческий организм из оков порой даже неизлечимой болезни. Как это происходит, невозможно установить ни эмпирически, ни на уровне рефлексии, но наличие фактов выздоровления ~ лучшее доказательство тому, что такие явления существуют. Поэтому  социальную  психотерапию,  проводимую в  обществе  не государственными, профессиональными структурами, а отдельными людьми, взявшими на  себя  ответственность,  я  бы  осмелилась  назвать  также  социальной  работой,  но  проводимой  вне пределов рациональности.

Следующим   примером   внерационального   мне   хотелось   бы   представить   ситуацию,   когда социальную работу творят внутри и вокруг себя при помощи творчества те, кто в ней нуждается.

В каждом человеке дремлют силы, которые он сам может развить, а ещё лучше, если складывается ситуация,  в  которой  люди  способствуют  саморазвитию  друг  друга.  Эмпирическим  материалом  для данной статьи выступил сложившийся в городе Ульяновске домашний литературно-музыкальный салон

«У  Лены»  в  семье,  где  трое  из  четверых  членов   семьи,  в  том  числе  и  хозяйка  салона»  являются

инвалидами. Отправная точка наблюдений автора статьи сложилась в области каждодневного опыта.

Могут

ли люди, нуждающиеся в социальной помощи жить вне общества, его забот и интересов, вне круга людей, способных оказывать ту или иную поддержку, вне смысла социальной жизни? Если могут, то благодаря каким внутренним резервам и как долго? В нашем случае речь идёт о семье, где категорией нуждающихся  в  социальной  помощи  являются  престарелая  бабушка  (80  лет)  и  двое  инвалидов  1-й группы,   полностью   зависимых   от   посторонней   помощи,   научить   которых   обходиться   без   неё невозможно вследствие их физического бессилия. Такие люди не могут выйти самостоятельно навстречу миру (обществу), но «когда гора не идёт к Магомеду, Магомед сам идёт к горе», и тогда можно найти общий интерес и приблизить, впустить общество в свою жизнь. Одним из таких путей может быть коллективный интерес к какому-либо виду творчества.

Каждую неделю, вот уже пятый год, в обычной трёхкомнатной квартире, собираются люди, читают произведения мировой литературы, слушают музыку, представляют на суд слушателей свои стихи и прозу, делятся впечатлениями о культурной жизни Ульяновска и информацией о культуре в пределах России и за рубежом. Это не религиозное и не политическое образование, это выросло из взаимного притяжения душ, жаждущих света и тепла на основе интереса к литературному творчеству. Ведёт эти литературные вечера - Лилит Козлова - доктор биологических наук, профессор-физиолог Ульяновского государственного педагогического университета, литератор, цветаевовед. Активная жизненная позиция, многолетний опыт ведения литературной работы  , устремлённость к благу, любви и милосердию создаёт в литературно-музыкальном салоне    живое пространство. Встреча Лилит Козловой с Еленой Токарчук (хозяйкой салона «У Лены»- инвалидом 1-й группы) вылилась в необходимость совместного участия в потоке творчества, энтузиазма, желания не только  дать душе отдых от суеты повседневья, но и помочь ей организовать себя для созидания изнутри, для вызревания в себе Человека. Посетители салона легко заводят знакомство с людьми, созвучными их духовному поиску.

Кто же является членами литературного салона? По какому принципу идёт отбор? Всё просто. Сюда приходят люди, имеющие совсем несхожие судьбы и занятия: старшеклассники, студенты, работники производства, преподаватели, библиотекари, пенсионеры. Всех объединяет родство душ, ищущих себя в себе и в тех, кто рядом, они «поэты по складу личности» (Л. Козлова). Интересно отметить, что среди посещающих литературный салон, наряду со здоровыми людьми, есть и инвалиды, одинокие и семейные, молодые  и  пожилые,  люди  разных  национальностей,  вероисповеданий,  но  все  с  установкой  на творчество, на приоритет Прекрасного, Доброго и Вечного.

Эмпатия и симпатия создают некое духовное поле, в котором на основе взаимного притяжения образуется особое состояние взаимоучастия всех. Оно может реализоваться в любой данный момент времени. Каждая встреча носит уникальный, непредсказуемый характер, и это зависит от того, кто в данный момент пришёл, от самочувствия и настроения людей, которые это всё воспроизводят. Основным результатом такого общения является раскрытие

интеллектуальных, духовных, душевных, творческих потенций человека, развитие активной жизненной позиции. Как часто приходится слышать: «Мы вдохнули здесь чистого воздуха», «Мы смогли здесь раскрыться душой»» «мы начали творить»... Что это? Отчего приходят такие порывы?

Человеку дана онтологическая свобода для того, чтобы  восполнить сущностную неполноту через культурное становление и самообретение. Эта задача может формулироваться как обретение себя из свободного решения встретить в других и через других в универсуме нечто такое, что достойно войти внутрь и образовать нечто более подлинное, чем свое собственное «я». Один из способов сделать это -

«культурно-смысловой», который предполагает, что необходимо наделить предметы высшим смыслом, так как человек введён в сферу бытия и одновременно он - начало, через которое познаётся бытие.  На первое место здесь выходят не гносеологические, а онтологические категории.

Образ жизни семьи, где проживают инвалиды, отличается от жизни семей, в которых родители и

дети трудоспособны. Проблемы материальные, психологические, социальные и прочие существуют у большинства  людей.  Возможность  и  способность   решить  собственные  трудности  осмысливается каждым, исходя из имеющегося опыта, но когда его бывает недостаточно, возникает интерес к тому, как аналогичные задачи решаются другими людьми, Тогда жизнь других людей наделяется особым смыслом и через неё приходит осознание своих возможностей. Сравнивая свои условия жизни, даже не самые лучшие (с одиночеством, безденежьем, нехваткой времени, непониманием и обидами на окружающих) с жизнью инвалида, радующегося каждому прожитому дню, каждому выполненному заданию, каждому живому человеку-приходит осознание незначительности своих трудностей, притязаний своего «эго»  и понимание того, как много в жизни дано здоровому человеку, способному заниматься творчеством, создавать семью, зарабатывать средства для улучшения материального благосостояния, наслаждаться искусством,  любить,  да  и просто  бежать,  плыть,  лететь,  а  не  терпеливо  объяснять, как  подвинуть коляску, чтобы подсадить инвалида, как спустить с лестницы, какую книгу с какой полки достать, как пересилить в себе нелюбовь и зависимость от тех, кто неприятен и др. И это при том, что одиночество, безденежье,  непонимание окружающих, медленный ритм жизни - всё это есть и у инвалидов. На фоне таких проблем приходит понимание своего бытия, жизненного мира, через бытие и жизненный мир другого человека. Бытие здесь уже не представляется как объект преобразующей деятельности, как вещь, объект познания, как «объективная реальность» и, соответственно, не сводится к материальности. В этом контексте уже не чело&ек понимается через мир, а мир через человека, т.е. система детерминации как бы переворачивается. Здесь своего рода незапрограммированный диалог, где свобода выступает в роди конституированного отношения, когда «я» принимает другого, но, не с точки зрения овладения и контроля, а как  выстраивание равноправно-партнёрских отношений «Я - Ты». И когда на основе этих отношений начинает проявляться интерес  к творчеству, то здесь речь пойдет скорее о коммуникативной

деятельности субъекта с субъектом, чем о детерминации. Эта деятельность особого рода, она характеризуется не в категориях создания самого  предмета, в котором  человек  стремится выразить самого себя, а такого, который бы принадлежал самому субъекту. Эта деятельность носит взаимный характер, когда взаимодействие свободно, и участвуют в нём равноправные партнёры, при этом каждый считается с другим и уважает его выбор, а результатом взаимодействия является изменение. Здесь каждый творит своё (пишет стихи, музыку, прозу), а в результате совместно создаётся то самое поле социальной работы, где   взаимодействие инвалида и здорового человека творит Человечность.

На этих вечерах, одновременно похожих и неповторимо разнообразных. царит атмосфера дружбы и доброжелательства, взаимного уважения и приязни, непринуждённости, искренности, внутренней поддержки друг друга. Здесь не возникает ссор, упрёков, насмешек и порицания. Есть общее понимание того, что «душа должна стать больше своего страдания» (слова московской поэтессы З.Миркиной).

Осознание невозможности возврата здоровья как ценности, ставит человека перед фактом выбора: либо - жить, либо - не жить, где «жить» означает - жить с тем, что есть в реальности, принимая ситуацию в целом с упором на оставшиеся возможности, а «не жить» означает - существовать, считая себя несчастным, неспособным, ненужным, ежесекундно убивая себя реальностью происходящего.

Деятельность всегда связана с трансцендированием. что является в той или иной степени проявлением потенциальной бесконечности  человека. Объективная действительность в этом контексте представляет собой лишь некий спектр конечных форм, а выход за пределы наличного бытия не определяется самим наличным бытиём, знаниями. Хотя в глубине человек всегда ощущает трансцендентность наличному бытию, сопричастность миру как целому, но трансцендирование не дано явно, оно внутренне присуще человеку. Если же этого нет, то деятельность, как правило, обречена на вырождение в различные технологии, обрекая человека на «растекание» в телесно-вещном мире, на разрушение себя и окружающей среды. В делом, возрождение глубинных смыслов, становление новых оснований деятельности, взаимоотношений «Человек - Мир»       не могут быть статичными и завершёнными. Они всегда диалогичны. Человек не выносит абсолютной обособленности от других, его ощущение жизни зависит от состояния сопричастности с другими, плодотворности межличностных отношений.  Это  определяет  диалоговую  сущность  сознания,  которая  выражается  в  возможности постигать себя только в связи с другими, точнее с другим «я». Обнаружение собственного внутреннего мира открывает присутствие другого. Современная жизнь наглядно демонстрирует, что именно внутреннее захватывающее весь реальный личностно-культурный мир каждого, личностное творчество, составляет одновременно и предпосылку, и главный итог всех социальных изменений.

Автор данной статьи, стоит на позиции, что бытие всё же определяется сознанием. Интенции сознания к общезначимым для человечества ценностям, таким как культура, искусство, творчество позволяют человеку подниматься над проблемами своего тела к интересам духа, и смотреть на своё несчастье через уменьшающее стекло бинокля, как бы удаляясь от него. Бытие человека творится по образу  и  подобию  его  души,  только  она  способна  умирающего  сделать  счастливым,  а  здорового  и богатого несчастным, некрасивому подарить любовь, а красивого сделать ненавистным, облачённого властью - рабом, а раба - духовно свободным. Бытие  души - это миг и вечность.

Время и пространство, в котором пребывает человек, могут меняться. Недаром говорят, что «в трудную минуту вся жизнь успевает промелькнуть перед глазами», так сжимается время, а «счастливые часов  не наблюдают», так оно расширяется. Как продлить то состояние, когда человеку хорошо, и как сократить время,  в котором  его состояние несёт негативный смысл? Почему такое пространство как дом в одних случаях угнетает, а в других согревает? Чем и кем можно заполнить пространство и время, чтобы жизнь человека была полной и значимой, а не пустой? Все ми вопросы не новы, но в контексте социальной работы они приобретают особую актуальность.

В  цели  данной  работы  не  входит  обсуждение  мотивов  и  значений,  которые  могут  вкладывать разные  посетители литературного салона. Как  бытийное образование - литературный салон  - может быть видимым с различных точек зрения. Для одних - это место отдыха души, для других - возможность представить  своё  творчество,  встретить  друзей  по  интересу,  для  третьих  --  это  социальная  работа. Оставим без внимания первые два момента и остановимся па социальной работе. Способом бытия души здесь является обмен мнениями, впечатлениями, соображениями, мыслями, направленными на общий интерес к творчеству, жизнетворению или иначе - к Живому слову. И не случайно именно так  и был назван первый сборник стихов поэтов, членов Ульяновского отделения Российского Союза профессиональных литераторов, участников литературной гостиной и литературно-музыкального салона

«У Лены».

Живое   слово   -   слово   тех,   кто   живёт   рядом,   сегодня,   сейчас.   Оно   несёт   познавательно- воспитательный   потенциал,   в   первую   очередь,   для современников. В нём проблемы сегодняшнего дня, заботы,  боль, радость, тревога и чаяния тех, кто живёт рядом, здесь и сейчас, а не в другую эпоху. От людей,    увлечённых    литературой,   наукой,   искусством,   верящих   в животворящую и облагораживающую силу слова, веет оптимизмом и человечностью. Их слово^ как живая вода, помогающая оживить в душах радость бытия, непреходящие ценности и    высокие идеалы Любви, Милосердия, Добра, Красоты, Человечности. Важно ли это для больного, инвалида, престарелого человека? Непременно, пока он живой. Всё тогда имеет значение, и чем больше в жизни тех состояний, от которых человеку хочется жить, тем яснее становится, что социальная работа, это не только объект - субъект, не только цель - средства - функции, но ещё и особый тип бытия сознания - особый «жизненный мир», благодаря которому сознание продолжает существовать, обретая новые смыслы.

51

исследовательской,    научно-педагогической    деятельности    совпадает    в некотором смысле с выразительными возможностями знаниевых форм. Данный процесс сопровождается преобразованием научного аппарата, утверждением новых способов познания и самопознания, акцентированием внимания на эмоционально-чувственных, вненаучных, нерациональных моментах поиска;

стремлением к синтезу науки и искусства; осознанием неаддитивности мира;

преодолением  противостояния логичного и иррационального, разумного и чувственного, рационального

и эмоционального; стремлением к эстетике мысли, целостному подходу, к ценностному соотношению, соответствию  внутренней  мере  «вещи»,  к  человеческим  идеалам;  формированием  свободных человеческих  отношений  в  творческой  деятельности.      Основное  качество  Эстетического  - выразительность - позволяет выделить в его структуре:

а)     онтологические,     гносеологические,    аксиологические,    эвристические,    феноменологические,

праксиологические аспекты (или   уровни бытия);

б) трансцендентный, феноменальный, трансцендентальный уровни изучения;

в) пред ценностные, ценностные и сверхценностные состояния (уровни осмысления бытия ценностей). На существование выделенных уровней и аспектов указывают проявления Эстетического, его выраженность и оформленность в природе, человеке, социуме, технике, искусстве, в материальных и духовных объектах. Аксиологема как ментальное образование включает систему ценностей, норм, идеалов, понятий, категорий, отражающих бытийность Эстетического, его структурно-содержательно- функциональную значимость, связь имманентного с трансцендентным, чувственного и рационального. Данное  обобщенное  понятие  указывает  на  единство  объективного        и        субъективного,        на неразрывность    существования общезначимых и социальных ценностей.  Содержание аксиологем - это энергийное поле, стихия чувств, эмоций, разума.

К особенностям      Эстетического можно отнести его способность практически неограниченного и беспредельного       распространения и проникновения в различные сферы материальной и духовно- практической жизнедеятельности. Пространственное поле аксиологем - смыслосодержащее и смыслопорождающее  пространство,  соотносящее  фундаментальные  цели  бытия,  глобальные потребности Вселенной и универсальное развитие индивидуума.        Эстетическое характеризуется разветвленной системой категорий (красота, безобразное, прекрасное, возвышенное, уродливое, низменное, ирония, гротеск, художественный метод, стиль, вкус и т.д.), свойствами и проявлениями реального мира (предметно-чувственного, эмпирического) и ирреального (метаэмпирического, умопостигаемого), единством объективного и субъективного, содержания и формы, внутреннего и внешнего, рационального и эмоционального, логичного и иррационального.

В Эстетическом слиты воедино 1) иррациональное начало - не поддающееся рациональному, разумному истолкованию и описанию, эмоционально-аффективные, чувственные проявления и 2) когнитивные процессы, то есть предпосылки, способствующие облечению в рационально-логическую форму неосознаваемых побуждений, превращению их в истинные,

объективные, взвешенные суждения о человеке и мире. Эстетическое в качестве аксиологемы объединяет интеллигибельные ценности и эмпирические «блага» («ценные реальности»), стихию чувств, эмоций, духа, разум, условия и основания, источник и цель личностного развития, чувственное познание мира, осуществляющееся через ощущения, восприятие, представление. Эстетическое непосредственно связано с иррациональным, т.к. характеризуется отсутствием    заинтересованности,    игровыми    элементами, иллюзией, самоценностью,   способностью  создавать   настроение  (как  единства индивидуальных, неповторимых, своеобразных и одновременно похожих, универсальных ощущений, эмоций, чувств).

Эстетическое  определяют  как  «чувствуемую  мысль»,  «сердечное  мышление»,  «образное мышление». Выход на иррациональные пласты (обратную сторону рационального, то, что сокрыто от разума)  наблюдаем  в  переживании     эстетических     явлений,        когда     осуществляется     эффект

«притяжения», «слияния» субъекта и объекта, «растворения», передачи эмоционально-чувственного наполнения содержания предмета. Эстетическое переживание связано со способностью проникать в суть явления, а восприятие Эстетического близко к пониманию, поскольку проникновение и постижение сущности эстетических категорий и ценностей, явлений и вещей происходит как расшифровка, приоткрытие  тайного   смысла,   скрытого   в   «тексте».   Подобное   «чтение»  возможно   в   ситуации открытости бытию. Полнота восприятия Эстетического дает предмет в целом, открывает новые, не замеченные ранее связи и отношения, иной взгляд на мир. Эстетическое созерцание и созерцание Эстетического лишено прагматически-утилитарного интереса, ему присущи внутренняя свобода, любование,  стремление постичь глубину вещи, ее основную идею и внутреннюю меру, «жизненность». Эстетическое проникает в душу, заражает, наполняет, насыщает и очищает ее, помогает отыскать в Ином родственные мотивы, ощутить сопричастность себя Миру, почувствовать его органику и созвучие. Иррациональное как лежащее за пределами досягаемости разума, недоступно постижению в рамках только логического мышления, бессознательное и алогичное органично присущи Эстетическому. Эстетическое в неразрывном единстве с иррациональными мотивами развивает чувства человека, способность воспринимать и конституировать действительность по-новому, открывает нечто непредвиденное и неизвестное в области чувственного восприятия, расширяет сферу возможностей, используя которые человек может прокладывать иные направления в своей жизни.

В гносеологическом плане с помощью данного аксиологического конструкта может быть предпринята попытка осмыслить взаимосвязь и функционирование энтропийных структур, сверхэмпйрических, объективных реальностей и их жизненных, «земных» систем. Иррациональные пласты в Эстетическом ведут к порождению смыслов, появлению новых идей, творений. Эстетическое и      иррациональное      взаимодействуют      посредством эмоциональной, «лирической» интуиции, что выражается в эмоционально-чувственных, априорных актах аксиологического предпочтения, а также через интеллектуальную интуицию, т.е. непосредственное схватывание сущности

явлений, «умное» видение, «чистое» созерцание^ стремление понять, ощутить предмет   в   его целостности  благодаря  чувственному  восприятию, трансцендентальной    апперцепции    (по    Канту),

«слиянности»    с действительностью. Эстетическое (творческое воображение, фантазия) приподнимает человека над реальным бытием, выводит на уровень метаэмпирической реальности, в область Духовного, идеального пространства, поскольку во многом обладает идеями, имеющими интуитивно-истинный характер. Эстетическое и иррациональное едины в возможности появления и актуализации настроя как особого состояния, в котором человеку приоткрывается истина, когда он творит, утверждая новую реальность.

 

МЛ. Волков (г. Ульяновск)