Название: Архитектурно-историческая среда (Б. Е. Сотников)

Жанр: Строительный

Просмотров: 1601


6. функциональное обновление среды. классификация функций по типологическому признаку

 

Непрерывная функциональная деятельность сооружения обусловли- вает его постоянное продление жизни и обеспечение конструктивной на- дежности.

Обратимся, к примеру, к книге Мишеля Фуко «Слова и вещи. Ар- хеология знания». Фуко, рассуждая о «порядке вещей», рассматривает ис- следования Жоржа Кювье (1769–1832), основоположника сравнительной анатомии, как пример изменения представлений о мире в Новое время. В отличие от своих предшественников, медик Кювье вводит классифика- цию частей организма не по принципу внешней схожести, а по принципу функциональной аналогии (например, он сравнивает жабры и легкие, вы- являя абстрактную, не существующую в материальном виде отдельно от предмета функцию – дыхание, которая их объединяет). Таким образом, Кювье, возможно впервые выделяет и исследует само понятие функции.

Согласно определению А. В. Иконникова, функция в архитектуре – это «весь комплекс решаемых архитектурой разносторонних задач, мате- риально-технических и информационных». Функциональные аспекты в разной степени выражены в каждом произведении архитектуры, однако, наиболее интересным нам представляются те примеры из истории архи- тектуры, в которых функция (в некоторых случаях впервые) приобретала ключевое значение в архитектурном решении. Так, в другой своей книге –

«История безумия в классическую эпоху» – М. Фуко подробно анализиру- ет социально-архитектурную концепцию «паноптикума» английского фи- лософа, правоведа, автора концепции утилитаризма Джереми Бентама (1748–1832). Фуко рассматривает паноптикум как яркое проявления ра- зумного, утилитарного начала в культуре Нового времени. Нередко оши- бочно рассматриваемый лишь как проект тюрьмы, паноптикум был идеей архитектурного объекта, который мог содержать в себе и подчинять разу- му любую однородную функцию. В плане паноптикум представляет со-

бой, по сути, прообраз «свернутой в кольцо» коридорной системы, лишь намного позже получившей распространение в функционалистской архи- тектуре.

Отдельно следует упомянуть фортификационное искусство, которое, в отличие от современной ему архитектуры, целиком подчинялось функ- циональным аспектам. Функция, выделенная в контексте архитектуры, может служить критерием для построения классификации объектов архи- тектуры, такая классификация привела к выделению типов зданий. Типо- логия, апофеоз которой, пожалуй, достигнут в справочнике Э. Нойферта, нашла одно из первых своих воплощений в универсальном словаре архи- тектурных образцов Дюрана (1760–1834).

Во многих случаях, однако, типология не может определить функ- цию здания на весь срок его жизни. Причины и характер перемены функ- ции при этом могут быть различны и подчас совершенно неожиданны – так, особо известен пример театра в Детройте, переделанного под автосто- янку. Американский исследователь Стюарт Брэнд в своей книге «Как зда- ния учатся» в этой связи выделяет 6 основных структур здания, имеющих, по его оценке, разные скорости трансформации. Австрийский исследова- тель М. Плотэгг вместо замещения или трансформации функции выдвига- ет в рамках своей концепции «гибридной архитектуры» тезис о наложе- нии функций, позволяющем значительно интенсифицировать использова- ние пространства.

Начиная с 1990-х годов, по всей Европе прокатилась волна громких социально значимых проектов рефункционализации промышленных объ- ектов и территорий. Она не завершена и по сей день (см. проект «Филар- монии на Эльбе» бюро Херцог & де Мерон), причем, эта тенденция рас- пространяется не только на крупные, но и на достаточно мелкие объекты – отдельные квартиры, мастерские художников и архитекторов.

В России этот процесс начался позже и массовый характер приобрел лишь в Москве.

В провинции, возьмем в качестве примера Екатеринбург, пока пред-

 

почитают сносить промышленные здания, в том числе и памятники архи-

тектуры, под жилую застройку. При этом практически в каждом городе Среднего Урала есть объекты промышленного наследия, непосредственно связанные с историей поселения. Лишь в редких случаях они музеефици- руются (Екатеринбург, Северский), чаще никак не используются и разру- шаются. В некоторых случаях новое использование носит «вынужден- ный» характер и не несет с собой осознанных архитектурных решений.

Даже небольшой объем собранных на данный момент аналогов по- зволяет их классифицировать. Производственные здания имеют собствен- ную типологию, которая специфическим образом эволюционировала (от

«пространства машины» к «универсальному пространству»). Характер но- вой функции, как правило, зависит от типа бывшего производственного здания. Художественные галереи, выставочные помещения удачно вписы- ваются в пространства зального характера (машинные залы электростан- ций, аналогично – помещения вокзалов), многоэтажные промздания с од- нотипной структурой лучшим образом перепрофилируются в офисные, торговые и многофункциональные комплексы.

Отдельный интерес представляют здания, являющиеся примерами нового использования объектов транспортной и производственной инфра- структуры – элеваторов, газгольдеров, портовых сооружений, железнодо- рожных эстакад. Как правило, эти проекты демонстрируют больший диа- пазон применяемых архитекторами приемов формообразования. Примеры привнесения жилой функции в бывшие промышленные и транспортные объекты не так многочисленны и поэтому тем более интересны. Жилая функция наиболее требовательна. Чаще всего речь идет не об использова- нии предыдущих зданий, а о комплексном освоении территории, которая раньше использовалась как-то иначе; при этом функцию меняет не здание, а целая территория. Однако и в этом случае в архитектурных решениях также возможна какая-то «перекличка» с историей места. Имеет смысл отдельно рассматривать, на какие категории людей рассчитано данное жилье, интерес представляет отношения человека к нетипичной среде обитания.

Рассмотрение вопросов взаимоотношения первоначальных и прив- несенных функций объекта, основанное на понимании конструкта функ- ции в архитектуре, дает нам ключ к дальнейшим исследованиям возмож- ностей размещения жилых и общественных функций в пространствах, ра- нее обусловленных доминированием иных функций.

Далее, изучая культурный контекст, отметим, что в плане историче- ской архитектурной среды Екатеринбург всегда был интересен своими конструктивистскими постройками. Приезжим архитекторам их показы- вали как главную достопримечательность, а они удивлялись тому, что в центре,  куда  ни  посмотри,  –  везде  конструктивизм.  Городская  среда XIX века представлена мало, а в девяностые годы еще и так активно унич- тожалась, что современные подражания ей смотрятся довольно необычно. Так что, если архитектор обращается к архитектурной истории города, то чаще всего – к конструктивизму. Придумав язык «конструктивистской эк- лектики», где каждый элемент задуман и воплощен свердловским архи- тектором-конструктивистом, можно было бы создать уникальный образ, который при этом казался бы потребителям своим и давно знакомым. Также, идее требовалось то, что придавало бы ей остроту и позволяло взглянуть с другой стороны на привычные вещи. Здесь в поле зрения по- является другой современный стиль – хай-тек – вершина эстетики ХХ-го века, эстетики индустриального общества, стремящегося в эру высоких технологий и информации. Хай-тек – преемник конструктивизма, «свое- образный этап эстетического освоения новых форм, начатого конструкти- вистами 20-х годов и продолженного структуралистами 60-х». Так, соче- тание «художественной» концепции встраивания в городскую среду и ра- ционального социального заказа рисует образ торгового центра, как ми- нимум интересный для изучения. Для того, чтобы все концептуальные идеи получили в объекте должное воплощение, нужен метод, способный объединить их – формально связать конструктивизм с хай-теком. В дан- ном случае этот метод – деконструкция, тяготеющая, скорее, к образной выразительности постмодернизма, чем к эстетике разрушения, свойствен- ной самым радикальным сторонникам декомпозиции. Никаких острых уг-

лов, скульптурных форм и драматичных ракурсов, но то, каким образом стили взаимодействуют друг с другом, позволяет в целом определить сти- левую принадлежность торгового центра. Под «срезанной» конструктиви- стской оболочкой обнаруживается хай-тек содержание — деконструкти- визм, созданный на сочетании элементов конструктивизма и хай-тека.

Очевидно, что для проектирования в рамках конструктивизма, хоть и современного, но уже оставшегося в истории стиля, необходимо исполь- зовать устоявшиеся сочетания форм и элементов.