Название: Архитектурно-историческая среда (Б. Е. Сотников)

Жанр: Строительный

Просмотров: 1601


2.4. работы, выполненные на памятниках архитектуры во второй половине xix – начале xx вв.

 

Церковь Спаса на Нередице. Построена в 1198 князем Ярославом

 

Владимировичем. Последняя дворцовая княжеская церковь Новгорода.

 

Постепенно назревал вопрос о реставрации храма. Еще в 1892 году

 

«о солидном ремонте» здания началась переписка между Новгородской духовной консисторией и Императорской Археологической Комиссией. В 1898 году архитектурно-археологическое обследование храма предпри-

нял В. В. Суслов. Исходя из полученных результатов была составлена смета на будущие реставрационные работы и подготовлены проектные чертежи. Из средств Новгородского архиерейского дома было ассигнова- но 11000 рублей и в 1903–1904 гг. необходимые работы были проведены под руководством П. П. Покрышкина, опытного реставратора и тонкого знатока       древнерусского       зодчества.       Нередица       преобразилась. П. П. Покрышкин видел суть реставрации прежде всего в оказании помо- щи несущим конструкциям здания, в раскрытии его первоначальных форм и сохранении более поздних в тех случаях, когда для воссоздания древней формы не сохранялось достаточных документальных и натурных данных. Исходя из такой установки, реставратор снаружи переоблицевал фунда- мент  «булыгами на  цементном  растворе»,  обновил  обветшавшие  части стен и барабана, восстановил древние проемы и, что особенно важно для внешнего облика храма, заменил позднюю 4-х скатную кровлю на перво- начальное посводное покрытие. Была разобрана западная пристройка кон- ца XVIII века. Нельзя сказать, что проделанная Покрышкиным работа бы- ла лишена недочетов. Наиболее существенная ошибка Покрышкина носи- ла технический характер: для фасадной штукатурки он применил сравни- тельно новый в то время и по-своему совершенный материал – портланд- ский цемент, что благодаря созданию паронепроницаемой корки снаружи здания резко ухудшило состояние древних стенописей. Эта ошибка вскоре была исправлена самим Покрышкиным. Видимо, из-за недостатка средств остались нетронутыми поздние напластования вокруг храма (такая под- резка была осуществлена уже в наше время), при сносе западной при- стройки остались незамеченными остатки первоначального притвора, примыкавшего к центральной части западного фасада (они были выявле- ны во время работ в 1986 г.). В целом реставрация Нередицы была важ- ным событием не только в истории храма, но и существенной вехой в ис- тории отечественной реставрации. Вникая в технические особенности древней постройки, Покрышкин вместе с группой коллег сумел уловить и образный строй памятника.

Итак, в 1904 году Нередица «явила подлинный свой лик». Новый об- лик памятника существенно повлиял на выработку суждений о новгород- ском зодчестве, своеобразии его стиля. Строители храма запечатлели в камне особый тип церковной красоты, в котором оказались сплавлены импульсы, идущие от византийской и южнорусской архитектуры, и черты, свойственные только новгородскому зодчеству. В Нередице нет нарочито- сти, нет показной красоты. Мужественный образ храма несет в себе черты простодушия его создателей. Красота Нередицы достигается чисто архи- тектурными приемами – линией, плоскостью, объемом, ритмикой их соче- тания. [14].

Церковь Воскресения в Калашах (Москва). В 1812 году храм был разграблен, пострадала старинная роспись XVII века, в нижнем храме на- полеоновскими войсками была устроена конюшня. В результате поджога пострадала и колокольня. Значительная часть ценностей была расхищена.

В тридцатые годы начались реставрационные работы, продолжав- шиеся до 1860 года. В 1848 году  была выполнена новая стенопись худож- ником Щепетовым П. Н., а иконостас, начиная с грунтовки, был заново позолочен. В первой половине XIX века были разобраны трёхмаршевые лестницы по обеим сторонам колокольни, а на их месте построены две крытые паперти с полукупольным завершением. Также были переложены апсиды. Древние стены галерей были сломаны, а новые в целях расшире- ния были отнесены на 3,2 метра.

Успенский собор во Владимире. Большое внимание привлекла к се- бе реставрация Успенского собора во Владимире, которую возглавляли архитектор Н. Д. Корицкий и инженер И .О. Карабутов.

Московское археологическое общество поручило наблюдение за ра- ботами известному историку и археологу И. Е. Забелину и архитектору Н. В. Никитину. Материалы исследования и отчет о реставрации памятни- ка были изданы в трудах Общества, что стало первой публикацией подоб- ного рода в России и привлекло широкое внимание к вопросам реставра- ционной методики. Отчет, сопровожденный фиксационными чертежами, отмечающими все реставрационные дополнения, свидетельствует о серь-

езном профессиональном уровне этой работы. Вопросы, связанные с ук- реплением здания, восстановлением цоколя, удалением поздней четырех- скатной кровли, не вызвали сомнения при обсуждении проекта. Основной дискуссионный момент касался треугольных накладок над закомарами, остатки которых были найдены под кровлей. Различные ученые трактова- ли их либо как свидетельство первоначального пощипцового покрытия, либо как позднейшую переделку, усматривая в этом в зависимости от ис- торико-архитектурных взглядов проявление или романских, или визан- тийских черт в архитектуре собора. Очень важным для совершенствова- ния не только методов, но и принципов реставрационного исследования было предложение И. О. Карабутова сопоставить для решения возникшей проблемы данные химического анализа растворов основной части закомар и треугольных наверший. Впервые в русской практике для исследования памятника зодчества были привлечены методы точных наук. Характерно, что вопрос о возможной ценности щипцов над закомарами как поздней- ших наслоений не был поднят.

Реставрационные работы в Переславле-Залесском. Обнаруженная В. В. Сусловым при реставрации в 1891 году древняя стенопись Спасского собора XII в. в Переславле-Залесском была в таком состоянии, что укре- пить остатки фресок, державшихся на тонких, во многих местах отстав- ших слоях штукатурки, не было возможности (это, кстати сказать, под- тверждено вызванным В. В. Сусловым представителем Археологической комиссии). Однако В. В. Суслов приложил все усилия к тому, чтобы все же сохранить эти остатки древних фресок другим путем. Во-первых, он зарисовал сохранившиеся остатки фресок. Затем он снял пластами наибо- лее сохранившиеся ее части, залил их гипсом, и в таких кусках повез в Москву, к директору Музея И. Е. Забелину, предложив сделать деревян- ный остов свода и укрепить фрески по этому своду соответственно их бывшему местоположению. Образцы у него взяли, а от всего дальнейшего отказались. Тем не менее В. В. Суслов снял все остатки росписи собора, залил их гипсом и в таком виде сложил в сарае старосты собора, в надеж- де найти им, как он писал, более достойную судьбу в Петербурге. Однако

и это оказалось безрезультатным, – поместить эти фрески куда-либо ему не удалось. «Условия работы были ужасные», – пишет В. В. Суслов, изла- гая ход реставрации этого памятника.

О том, с каким вниманием относился В. В. Суслов к проводимым им работам и какую проявлял он заботу о памятнике, видно и из другого примера – описания хода реставрационных работ в Федоровской часовне близ города Переславля-Залесского: «Часовня была тщательно отремон- тирована, причем шатер ее был по необходимости разобран и восстанов- лен вновь. Работа была крайне затруднена вследствие сгнившей бревенча- той обвязки под восьмигранником. От некоторых ударов во время работы сыпались кирпичи, и три раза каменщики отказывались от работы. Я имел специально помощника и мы поочередно безотлучно руководили работа- ми. Сама работа требовала к себе самого внимательного отношения и не- обычайной осторожности … Закончив ремонт Федоровской часовни, я выхлопотал через Академию наук для ухода за ней причисление ее к Фе- доровскому монастырю с передачей в собственность оному 5-6 десятин земли. Для часовни мною были сделаны на зиму щиты, а монастырь уст- роил при часовне сторожку»[15].